Автор: 17:13 Жизнь  7 503  9

Ни слова о налогах: Владимир Туров, как есть

Кто такой Туров? Многие знают Владимира Турова, как известного специалиста в области оптимизации налогов, который пропагандирует легальное ведение бизнеса и выступает против незаконных «серых» схем. Но мало, кто знает, какой путь прошел бизнесмен, чтобы стать тем, кем он является на сегодняшний день. Есть хорошая китайская мудрость: чтобы понять человека, нужно войти в его ботинки и пройти хотя бы милю. Забудем о налогах и посмотрим на Владимира Турова, представив, что мы в его ботинках.

Про голод, войну и лагеря

Владимир Туров родился 1 января 1967 года в селе Высоком Воронежской области. Родители – обычные колхозники. Отец работал трактористом и скотником, а мать доила коров и полола поля. Обычная жизнь обычных работяг на селе.

Наверное, у каждого из нас в голове есть картинка – историю, которую с гордостью передавали нам прадеды про годы войны. Мы с горечью переживали их рассказы, и со слезами на глазах рассказываем и будем рассказывать своему окружению о подвигах наших предков.

Владимир Туров: История моего рода достаточно интересная. Мой прадед умер в 1922 году от голода. Тогда ели лебеду и не только лебеду… После того, как моя бабушка (родилась в 1914 г.) закончила четвертый класс, моя прабабушка сказала ей, что надо кормить семью, и забрала ее из церковно-приходской школы. Только-только победила Великая Октябрьская социалистическая революция, в деревнях нужно было выживать, моя бабушка пошла работать. Объявили НЭП. И тут в 30-ые годы наступил момент создания колхозов, и к моим бабушке с дедушкой (как по одной линии, так и по другой линии) пришли добрые, замечательные люди и забрали все, что можно было забрать. Все это было вложено, естественно, в колхоз. Тех, кто не согласился и подался в бега, отлавливали и отправляли в лагеря.

В 1939 году оба моих деда ушли в армию. Дед по линии отца погиб на Курской дуге в 1943 году. Другой дед, по линии мамы, служил под Брестом. Он сразу же принял первые бои, а в конце концов в 1943 году был ранен, попал в окружение, в плен. У бабушки на руках осталось двое маленьких детей.

Фронт проходил рядом совсем с моей деревней, и пока деда не было, бабушку постоянно отправляли рыть окопы. Одновременно с рытьем окопов она пахала и сеяла. Она мне рассказывала, что тракторы с колхоза забрали, поэтому они пахали на коровах, пахали на себе.

Вернусь к деду по линии мамы (мужу бабушки). Сохранились его довоенные фотографии. Красивый, сильный мужик. Сохранилось фото присланное им из армии, где он в форме. А вот «треугольников» – писем с фронта, не сохранилось. Дед в 1943 году, когда их части попали в окружение, был ранен и остался на поле боя. Его приютили мирные жители какой-то деревни. Потом в эту деревню зашли фашисты, он спрятался в колодец. Думал, что это временно, но в результате просидел четверо суток. На четвертые сутки немцы, открыв колодец, обнаружили его: он попал в плен. Подхватил воспаление легких, которое никто не лечил. Но он как-то выжил и попал в британский сектор оккупации.

Пока муж воевал и был в плену (по-моему, зимой с 1942 на 1943 год), двое их детей с разницей две недели умерли от глотошной. Я не знаю, что такое «глотошная»… Бабушка рассказывала, что распухло горло и они просто задохнулись. На мой идиотский вопрос: «Почему ты не вызвала врача и их не спасла?» – она посмотрела на меня грустными глазами и спокойно ответила: «Врачей не было, лекарств не было, еды не было, дров для отопления не было…» Их звали Коля и Маруся, им было по 3-5 лет (если я помню правильно).

В 1946 году деда передали советским властям. Он был рядовым солдатом, но советские власти посчитали (тогда это было принято), что он – изменник родины, и отправили его в лагерь. Куда еще?!

Ну, а так как деду присвоили «звание» – «изменник родины», то бабушку, как члена семьи изменника родины, отправили в лагерь в Карелию, где она добывала торф для советских тепловых электростанций. Рабский труд, рабские условия жизни (холодные бараки), все как обычно в советском лагере для политических заключенных.

В 1947 году дед в советском лагере заболел туберкулезом, и его отправили умирать домой. Пока он не умер от туберкулеза, они успели нарожать четверых детей. Старшей была моя мама, которая родилась в голодный 1947 год, когда ели лебеду и, по слухам, ели людей. Тем не менее, репрессии там, в этих деревнях, к сожалению, продолжились.

Мои мама и папа долгое время работали в колхозе за трудодни. Паспортов у них не было – они были словно рабы. И когда в 1973 году мой дядя Василий стал добиваться, чтобы ему выдали паспорт, ему паспорт выдали, но бабушку исключили из колхоза, лишили земельных наделов, огорода и всего остального. Такие были интересные времена…

Первые заработанные 17 рублей

По каким достижениям или критериям определить момент, когда человек стал взрослым? Не по возрасту, не по моменту вручения школьного аттестата или паспорта… Взрослым – значит способным понимать и отвечать за свои поступки и заботиться о близких людях. Можно в 25 лет быть «теплолюбивым цветком», требующим заботы, опеки и направления, а можно и в 10 разбираться в жизни, получше 25-летней неженки…

Владимир Туров: Я всегда учился хорошо. Я очень сильно гордился тем, что я в первом классе ходил в школу один: я запретил маме идти со мной, потому что я уже считал себя взрослым.

Работать я начал после третьего класса. Как сейчас помню, первый раз я работал во время летних каникул, полол подсолнечник от сорняков, и заработал тогда свои первые 17 рублей. Я невероятно собой гордился! Все деньги отдал маме, потому что у нас в деревне было принято так, что мальчик любого возраста – это мужчина. Мужик зарабатывает, а женщина потом эти деньги тратит. В нашей деревне это было совершенно нормальным.

Надо отдать должное моей маме. Понятное дело, что я не зарабатывал столько, чтобы накормить всю семью, ведь я весь год учился в школе, и она пахала тоже как Папа Карло.

В 1978 году трагически погиб отец, а следом с мамой случилось несчастье: она сломала позвоночник. Летом, во время скирдования, наверх скирды их поднимали на стогомете, а обратно они спускались по веревкам. Руки потные, веревка проскользнула в руках, удар… позвоночник сломан. Около года она была парализована, и я был вынужден работать еще больше. Начиная с малых лет, я начал пахать, и на моих плечах были младшие брат и сестра. На мне было все: скот, уборка, огород… заработок. Поэтому, я всегда работал.

В наших деревнях с детства воспитывали казачество, в нас воспитывали мужчин. Не было совершенно никаких скидок на возраст, мы с детства работали наравне со взрослыми, и нам платили наравне со взрослыми, к нам относились как ко взрослым. Иди и принимай решение сам. Огород надо вспахать – иди думай. Ты мужик, ты отвечаешь за то, чтобы был урожай.

Я работал скотником, я работал пастухом, я работал трактористом (помогал своему другу Ивану) – пахал землю. Работал помощником комбайнера: в 01:00 ночи ложился, в 4:00-4:30 подъем и опять вперед. Во время уборочной страды все так работали. До сих пор помню все места у комбайна, куда надо было закачивать масло перед каждым выездом в поле. До сих пор помню этот потрясающий борщ, кашу с мясом и компот, которые нам привозили в поле. Никогда не забуду остья (метелка) овса имеющие зазубрины, забивающиеся в волосы… проникающие в тело: не смыть, не стряхнуть и вечная целебная пыль :))) Я зарабатывал деньги, но этих денег не хватало.

Хулиган-отличник и строитель социализма

В школьные времена впервые появляется масса возможностей проявить свои таланты. Найти свое призвание в этом мире и понять: «А для чего я здесь нужен? Каких целей я хочу добиться и каких высот достичь? В чем заключается моя миссия?» Кто-то со школьной скамьи проявляет лидерские качества, кто-то «еще тот забияка», а кто-то предпочитает слыть ботаником и молча зубрить уроки даже на переменах.

Владимир Туров: В детстве я увлекался многими вещами: пилил, строгал, выжигал фигурки, рисовал, пытался разобраться в музыке…

Я помню, когда я учился в пятом классе, я скупал все книги, какие только можно при советской власти было скупить. В шестом классе я изучил всю теорию происхождения Вселенной, исследования космического пространства (книги Шкловского), «Теорию Большого взрыва» (кстати, она не является правдой, наши ученые до сих пор заблуждаются). На областных олимпиадах по физике и истории я призовые места занимал.

В школе я всегда был общественником, возглавлял пионерскую организацию, потом комсомольскую организацию, организовывал зарницы, вечера, походы. В деревнях по собственной инициативе организовывал пионерские кружки. Мы называли себя «тимуровцами», мы помогали бабушкам. Мы играли в футбол и в хоккей, участвовали в областных соревнованиях.

Но, признаюсь, одновременно с благими делами, иногда нас торкало, и мы обчищали огороды мирных жителей: воровали арбузы, яблоки, дыни, груши… Нас иногда отлавливали и пороли. Это была воспитательная мера такая. Иногда пороли за дело, а иногда пороли, потому что соседка сказала, а мы этого не делали.

Иногда пороли за другие дела: мы делали «поджигалы», пугачи и «взрывпакеты», мы разоряли гнезда грачей и поджигали колхозные скирды.

Сейчас, воспитывая сыновей и рассказывая им истории из детства, они мне говорят: «Пап, а ты тут нас ругаешь за то, что мы…» Слушайте, сейчас другой мир! Сейчас, если ты на кого-то косо посмотришь, на тебя напишут заявление, возбудят уголовное дело. Сейчас нельзя делать «пугачи», «взрывпакеты», сжигать, ломать и т.д. Мы росли в других условиях. А уж не говорю о том, что мы ездили цепями драться деревня на деревню.

Несмотря на то, что я учился хорошо, я участвовал в таких вещах. Моя голова как-то умудрялась совмещать одновременно: побить в школе стекла, выпив портвейна, а потом в этой же школе организовать зарницу.

Позже я замолил побитые школьные стекла: я взял школу под патронаж, отремонтировал ее, купил компьютеры, принтеры и посуду.

Я был ярым строителем социализма и коммунизма. В седьмом классе я уже знал Манифест коммунистической партии: «Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма…» В десятом классе я уже работал в системе политпросвещения. И читал лекции рабочим и колхозникам по решениям Съездов и по решениям Пленумов ЦК КПСС. Т.е. взрослых людей я начал обучать, будучи учеником десятого класса. Конечно же, к этому времени я уже стекла в школе не бил, из «пугачей» и «поджигалов» не стрелял. Шкодливость закончилась где-то в седьмом классе.

Когда я заканчивал среднюю школу, из обуви у меня были только старые, поношенные кеды, которые стоили полтора рубля. Из обычной одежды у меня была только школьная форма и пара трусов семейных… По одной лишь причине: мама троих детей не могла содержать нас в одиночку, при этом обеспечивая какую-то достойную жизнь. Поэтому я каждое лето работал.

Я люблю помогать людям – я хочу стать капитаном

Так устроен мир. Детские мечты с приходом понимания предстоящей взрослой жизни обычно приобретают более циничную, денежную форму. Появляются иные приземленные цели. Витание в облаках на тему «Хочу стать космонавтом как Гагарин и увидеть Луну» превращается в «Хочу стать адвокатом, потому что много платят».

Владимир Туров: В пятом классе я хотел стать капитаном дальнего плаванья. Когда я учился в седьмом классе, я поменял свою позицию и решил поступить в «Нахимовское военно-морское училище». Я написал запрос, и выяснилось, что для поступления нужен английский. Я поставил для себя цель: изучить английский (это был сентябрь в 8 классе) за 4 года, как если бы я его стал изучать с 4 класса. И я изучил его… за 4 месяца. Во время моего изучения английского произошла небольшая проблема: в школе я учил немецкий язык, поэтому с произношением была полная беда. Письменный тест и перевод я сдал мгновенно, а вот с разговором вышла неразбериха.

На мандатной комиссии меня отчислили. Причина: на районной и областной медицинских комиссиях врачи почему-то не обнаружили у меня гланды и варикоз. Я был жутко расстроен, вернулся, мне удалили гланды и сделали простейшую операцию на варикозное расширение вен.

Пока я продолжал учиться в школе, я передумал становиться морским офицером. Когда на прописной комиссии военком спросил у меня: «Какая ваша цель в жизни?» – я ответил «Вы знаете, я очень люблю помогать людям. Я считаю, что самое лучшее, где я мог бы себя применить – это стать милиционером, потому что, по моему мнению, именно милиционеры помогают людям и спасают людей». Военком услышал эту тираду про милиционеров, улыбнулся и сказал: «Идите в военное училище. Любое на выбор». У меня была одна «4» по химии, все остальные были «5». Я не переставал твердить: «Нет, я в военное училище не хочу, я хочу быть милиционером. Потому что я люблю помогать людям». Военком оказался мудрым человеком и сказал: «Здорово, что вы считаете, что милиционеры помогают людям. Но, если вы пойдете в военное училище МВД, вы станете почти милиционером. Я решил служить в Новосибирске в Высшем военно-командном училище МВД СССР, потому что оно находится далеко, и мне было интересно. Из 4 лет обучения – 2 года подряд я получал персональную стипендию ЦК ВЛКСМ, был стипендиатом Ленинского комсомола. У меня был допуск в спецбиблиотеку, где я читал вещи, которые не читали другие курсанты.

После военного училища, которое я закончил в 1988 году с золотой медалью, я получил только премию – 1000 рублей. По советским временам – это сумасшедшие деньги. На эти деньги я купил дрель, все инструменты, какие только можно было купить, и купил один комплект гражданской одежды, потому что у меня ее не было. У меня было право выбора любой точки службы на территории СССР. Я выбрал Москву, дивизию Дзержинского.

«Дикая» дивизия

Владимир Туров: В те времена эту дивизию Дзержинского называли «дикой дивизией». Почему я выбрал именно это место службы? У меня была девушка, которая училась в Новосибирском Мединституте, и я спросил у нее: «Ты же за меня замуж выйдешь? Где ты собираешься дальше учиться?» Она ответила: «Я бы хотела учиться в Москве». Таков был мой выбор, потому что так захотела моя девушка.

Дивизия Дзержинского – совершенно шикарное место. Вместе с тем, уже по политическим соображениям какие-то вещи мне не нравились: сначала меня заставляли защищать коммунистов – я это делал, затем заставляли защищать демократов – я это делал.

Потом начались спецкомандировки: Баку, Коканд, Маргилан, Фергана, Ереван… Зарплата нищенская, поэтому уже в 1990 году, в промежутках между командировками, по выходным я стал искать, где бы заработать денег. Я знал почти наизусть законодательство тех времен.

Крыша – это я сам!

Лихие 90-е… Времена малиновых пиджаков, дефицита, рэкета и роста коммерсантов. Кто-то поверил Сергею Мавроди, а потом со слезами и матом ночевал у порогов «МММ», кому-то повезло с приХватизацией. В общем, каждый вертелся, как мог, но не у всех получалось держаться наплаву. Особенно, когда с тебя требуют дань.

Владимир Туров: Первое, чем я начал заниматься – это продажа автомобилей через «Балашиха-Лада», я был на подхвате, и зарабатывал очень приличные деньги.

Март 1992 года. Я продал большую партию автомобилей, более 500 машин через центр в Воскресенске. Поднялся, купил первую машину – «девятку». Это было невероятно круто! При официальной зарплате 1200 рублей в месяц, я потратил на эту машину 550 тыс. руб. Это легально заработанные деньги – это была моя комиссия от продажи автомобилей.

Потом я решил торговать алкоголем. Скажем так: налогов тогда, никто не платил, и я тоже. Тем не менее, это был легально купленный продукт и легально проданный продукт.

Затем алкогольный рынок переделили, и я пошел в продовольственную группу товаров. Сработал неуспешно: закупил большую партию американского печенья и чая, товар застрял, не смог продать. Это был опыт взлетов и падений.

В конце концов я перешел на торговлю мясом. Вначале все шло не очень успешно, потому что надували везде, где только можно. Я освоил полный производственный цикл от выращивания скота, заканчивая реализацией, научился работать, раскрутился, увеличил обороты.

Чем я только ни торговал… Но на в мясном бизнесе я продержался достаточно долго: до тех пор, пока не начали поставлять крупными партиями бразильское мясо. К концу 1995 году этот бизнес начал глохнуть.

Это были интересные времена… Времена, когда приходили добрые люди, братва, когда нужно было защищаться, когда пистолет во рту, сегодня отняли одно, ты не подчинился, завтра отняли другое… Опять не подчинился – сделали кровоизлияние в брюшную полость… Даже такое со мной было.

Я отказывался ложиться под крышу, я ни разу не был ни под чьей крышей… Но результатом явилось то, что я на четвереньках дополз до квартиры… Я отказывался платить дань.

Я не буду называть фамилии этих уважаемых людей… Эти люди отсидели и один из них, который возглавлял группировку, потом стал ментом, дослужился до центрального аппарата МВД России (он не сел, откупился). Если я увижу когда-нибудь этого замечательного человека, я спрошу, как ему работается в системе МВД при том, что он возглавлял организованную преступную группировку, которую называли «красными»… Это были интересные времена. Я горжусь тем, что я никому ни копейки никогда в жизни ни за какую «крышу» не платил. Когда ко мне приходили, я говорил: «Крыша – это я сам».

Как попасть в Госдуму

Хочешь помочь людям – стань чиновником и помогай. Непаханое поле для благих народных дел. Наивно, глупо или труднодостижимая цель? Сложно судить, когда не варился в этой каше, а особенно, когда искренне веришь, что именно депутаты помогают людям и меняют мир к лучшему.

Владимир Туров: Меня торкнуло: у меня по-прежнему была идея – помогать людям. Я подумал, что самое лучше место, откуда можно помогать людям – это Госдума. И мне нужно было попасть на работу в Госдуму.

Конец 1995 года. Я включил телевизор и стал выбирать фракцию, в которой я хотел работать. На тот момент времени это была фракция «Яблоко», мне понравился Григорий Алексеевич.

Как попасть в Госдуму? Я долго и настойчиво оббивал пороги Госдумы. Я спрашивал у всех, кто заходил и выходил: «Вы – депутат?» – «Нет». Я говорю: «Проходите». «Вы – депутат?» – «Да». – «Какой фракции?» – «КПРФ». Я говорю: «Проходите»… В итоге я нашел пару депутатов из «Яблока». Я им сказал: «Знаете, я буду у вас работать». Один ответил: «У нас городские сумасшедшие собираются вон там». Я к нему пристал, я потребовал, чтобы он мне дал свой номер телефона или номер телефона приемной фракции, или номер телефон каких-то депутатов. Он отказался давать мне номера телефонов, но предложил: «Если вы не городской сумасшедший, и готовы принести пользу, тогда проявите себя в московском штабе».

Был 1996 года и началась президентская избирательная кампания. Я приехал к руководителю московского штаба и предложил разработать избирательную программу. Я потратил 2 недели и разработал концепцию. Когда он ее прочитал, он сказал: «Ты для московского штаба не годишься. То, что ты написал, нужно применять на федеральном уровне». И отправил меня к руководителю федерального штаба Евгению Шиборчину, «тебе к Шиборчину».

Меня не приняли и сказали: «У нас таких сумасшедших ходит много». Я сказал, что я все равно попаду на прием. И секретарша говорит: «Нет, вы к нему на прием не попадете, это руководитель федерального штаба, ему не до вас». Я сделал очень просто: приезжал в штаб как на работу к 9:00 утра и стоял в приемной, иногда сидел, иногда ходил на обед… Я брал измором на протяжении 2 недель. Я перезнакомился со всем штабом, Шиборчин уже со мной здоровался. Я разобрался, как собирать подписи, изучил все, что только можно было изучить. Спустя 2 недели мне все-таки удалось лично с ним переговорить, и я ему предложил: «Дайте мне самый отсталый регион, самый коммунистический, где за Явлинского никто не хочет подписываться». Самым провальным регионом была Курская область, было собрано только 3000 подписей. Шиборчин мне сказал: «Регион даю, денег не дам, потому что я тебя не знаю. Может, ты проходимец какой? Привези мне подписи за каждую не отбракованную подпись, ты получишь деньги». Подчеркиваю: за три месяца работы они собрали только 3000 подписей.

Я приехал в Курск. Выбрал гостиницу рядом со зданием администрации Курской области. Используя свои способности, сделал так, что все нужные мне материалы и листовки были напечатаны управлением делами администрации Курской области за шампанское и мои улыбки. В гостинице организовал штаб, меня попытались выселить, но никто не смог. Через трое суток на меня работало 120 сборщиков подписей и группа аналитиков, которые эти подписи проверяли на благонадежность. Но нужны были деньги…

Я пошел по курским бизнесменам собирать деньги. Никто из них мне денег не дал, сказали, что таких сумасшедших у нас много. В одном из офисов я нарвался на ребят в красных пиджаках с цепями на шеях, и те мне дали деньги под 5% в день, взяли мой паспорт, кинули в сейф: «Мы первый раз видим такого чокнутого, который согласился под такие проценты взять денег в долг. Имей в виду, твой паспорт у нас, семья под контролем».

Обычно при сборе подписей 30% отбраковывали в федеральном штабе. Я со своей командой за 14 дней собрал 27 тысяч подписей, и брак у меня составил 2,4 % (напомню предыдущие ребята за 3 месяца собирали 3000 подписей). Когда я привез это в Москву, там ошалели. Мне выдали мгновенно все деньги, я вернулся в Курск, зашел к ребятам в малиновых пиджаках, выложил им долг плюс набежавшие за это время проценты.

Ребята в малиновых пиджаках, глядя на это сумасшествие, что я вернул долг своевременно и в полном объеме (там было две пачки: тело кредита и проценты), пачку с процентами отодвинули, сказали: «Забери себе». Это была эпическая история, таких историй в моей жизни было очень много.

Меня взяли помощником депутата в Госдуму, я занимался избирательными технологиями, консультациями, но к этому моменту я пришел к выводу, что Госдума – это не то место, где кто-то очень сильно озабочен (скажу аккуратно) помощью людям и заботой о людях…

Да простят меня ныне действующие депутаты Госдумы: не все из них искренне озабочены тем, чтобы позаботиться о людях. Поверьте мне, то, что чиновники, силовики и депутаты Госдумы говорят один на один, немножко отличается от того, что они говорят в прессе или то, что они говорят в своих интервью. Это правда.

После этого я подумал: наверно, в исполнительной власти можно людям помогать. Я был заместителем главы Балашихинского района по экономике. В 2000 году я свои выборы проиграл. Меня замочили как сайентолога, и это единственная причина, почему я проиграл выборы. Избирательную кампанию я вел очень мощно, но были сняты совершенно грязные фильмы. Ни слова правды. Например, «Ведомости», «Московский комсомолец» писали абсолютно заказные статьи. Приезжали журналисты, мы мило беседовали, но писали все наоборот. Например, они писали, что я хронический наркоман, при этом я реально боролся с наркотиками. Я никогда в жизни наркотики в руках не держал! Тем не менее, пресса писала, что я наркоман, что я финансирование получаю из Госдепа. Можете представить? Полнейший бред. Районный уровень! Какой Госдеп? У меня до сих пор нет ни одного знакомого сотрудника Госдепа. Американских официальных лиц я видел только в американском посольстве через бронированное окно, когда получал американскую визу. Это сплошной бред.

Выборы я добросовестно проиграл. После этого я ушел в бизнес, это был неудачный бизнес.

И снова бизнес из провалов и побед…

Когда судьба изрядно пинает, только сильный человек не опустит руки и не начнет ныть: «Я неудачник… на этом все кончено» Тернистый путь закаляет целеустремленных и настойчивых людей. На ошибках учатся, и, если, человек не совершает промахов, не пытается вскарабкаться, и преодолеть препятствия, наверное, он и не хотел достичь заветной мечты. Этот человек больше слаб, чем силен… Победу одержала слабость.

Владимир Туров: Я пытался торговать трубами, детской одеждой, пытался организовать производство детской одежды… Опять неуспешный опыт.

Параллельно с этим я поработал наемным директором: возглавлял сеть школьного питания, кафе, два продовольственных магазина, ночной клуб и два ресторана. Как управленец, я проявил себя очень успешно. У меня все получилось. До этого я проработал директором на производстве детской одежды, все сложилось удачно, я достиг шикарных результатов. В первые несколько месяцев работы я увеличил обороты в 2 раза. Но когда я организовал свой бизнес по производству детской одежды, я не выдержал конкуренции с китайцами. Как выяснилось, я не смог собрать команду, которая бы создавала качественные вещи. Поэтому были победы и проигрыши…

В 1998 году я женился на любимой Татьяне, у нас четверо прекрасных детей.

В 1999 году я закончил академию Плеханова, факультет «Финансы и кредит», специализация «Налоги и налогообложение». Параллельно проходил стажировки в США и уже начал давать консультации. В 2003 году я давал профессиональные консультации по безопасности и по налогам, стал брать за это деньги. Мой швейный бизнес с горем пополам как-то дышал, но у меня появилось два направления. С одной стороны – консультационное направление, с другой стороны – швейный бизнес, который я завалил. Я увидел, что консультационное направление приносит стабильный доход, и люди получали ошеломляющие успехи. У меня до сих пор дома хранятся отзывы, написанные от руки (тогда еще компьютеров толком не было), в которых владельцы бизнесов писали свои истории успеха. Отзывы замечательные, я понял, что я могу решать проблемы в этой области, благо образование и практический опыт позволял. Почему бы мне не создать консалтинговый бизнес? В октябре 2003 года я официально основал нашу компанию «Туров и партнеры». Днем рождения компании я считаю первый отработанный контракт, который был полностью закрыт 23 октября. Бизнес я зарегистрировал раньше, я занимался консультациями уже несколько лет, но по мелочи. А вот такой серьезный контракт, когда акт был подписан, 23 октября 2003 года – это день рождения бизнеса. Именно, когда я получил первые серьезные результаты.

Я получил более 200 благодарностей от различных организаций (которые просто так благодарности не дают) за вклад в улучшение этого замечательного, деградирующего общества. А так как благодарности дают редко, то приходится просто пахать. Если говорить серьезно, то делал и делаю все, что в моих силах, чтобы это общество выжило, и чтобы в один прекрасный момент оно не сделало себе харакири…

О времена…

Простой народ страдал во все времена, расхлебывал обычный человек, далекий от власти. Будь то репрессии, голод, войны. В любую эпоху было, есть и будет непонимание и разговор на разных языках работяги и человека, решающего, как завтра будет жить этот работяга. В годы правления Сталина и слова дурного о вожде нельзя было подумать: прочитают мысли и расстреляют, как врага народа. Сейчас, вроде бы, есть свобода: выбора, слова, действий. Но так ли это или все-таки людям внушили свободу, а, на самом деле, мы марионетки под управлением невидимых ниточек сильных мира сего?

Владимир Туров: В наше время изобрели совершенно потрясающую систему по созданию общества экономических рабов. Это самая ласковая и самая незаметная вещь. А вторая – общество политических рабов. Но, для того, чтобы создать общество экономических рабов, в первую очередь, а во вторую очередь, общество политических рабов, населению объявлена война. И эта война пока выигрывается, продолжается за счет семи ключевых элементов.

Первый ключевой элемент. Внедряется такая система образования, при которой люди бы не могли анализировать, а превращались в бездушные запоминающие устройства. Если мы внимательно проанализируем школьную систему образования и институтскую, то мы увидим, что детей заставляют запоминать огромное количество данных, при этом детям отбивают желание анализировать. Высказывать свою точку зрения, не соглашаться с учителями и преподавателями – именно так развивается разум человека. Поэтому такая система образования, как каток, направлена на то, чтобы создать запоминающее устройство, которое не способно подвергать что бы то ни было анализу. В этом случае человек будет винтиком в гигантском механизме. Который будет знать, что ему делать, но при этом, так как он не способен анализировать, он будет проглатывать любую пропаганду. Это то, что мы сейчас создаем.

Я раньше критиковал ЕГЭ. Говорил, что это очень сложно, наши дети плохо сдают ЕГЭ… Я категорически ошибался. Два года назад я нашел реальные ЕГЭ по нескольким предметам за истекший год, я прочитал условия сдачи ЕГЭ и решил сам себя проэкзаменовать. Например, экзамен по русскому языку длительностью 4 часа. Я к себе относился по-честному и естественно, я никуда не заглядывал, эксперимент был в чистую. Я набрал 80 баллов. Это в разы легче, чем те экзамены, которые мы сдавали во времена СССР. Тебе ответы дают на выбор, логику включай и отвечай. На экзамене по физике я набрал 40 баллов. Это тройка – четверка. Я сильно расстроился, потому что я выигрывал олимпиады по физике. Некоторые вопросы меня буквально вводили в ступор, такого в школе просто не изучали.

Современное ЕГЭ проще, чем те экзамены, которые сдавали мы. По крайней мере, в моей школе экзамены принимались очень жестко и никаких скидок не было. Те задачи, которые задают детям в 3-5 классах, я решить не в состоянии: градиент слишком высокий, но все это направлено на запоминание, к сожалению. Как сделать общество экономических и политических рабов? Это такая убогая система образования.

Второе. Отсутствие правильных данных в области финансов и экономики, население пичкают ложными данными.

Третье: развращение населения заботой. Населению вдалбливается в голову, что они не должны сами о себе позаботиться, что о них позаботится правительство. В нашей стране присутствуют социальные вещи. Они не то чтобы развращают население: надо заботиться о детях-одиночках, которые остались без родителей, надо заботиться о стариках. Совершенно однозначно нужно. Надо заботиться в сотни раз лучше об инвалидах, чем это в нашей стране происходит. На инвалидной коляске никуда не проедешь, никуда не приедешь. Инфраструктуры нет вообще! Но когда государство возлагает на свои плечи заботу о здоровых, способных людях, таким образом государство просто развращает население.

Четвертое: уничтожение морали. Этот шаг направлен на деградацию. В нашей стране это не так приветствуется, слава Богу (на Западе в этом отношении почти все уже деградировали) – это насаждение гомосексуализма, лесбиянства и прочих сексуальных извращений. Я не собираюсь читать мораль всем этим сообществам. Я хочу сказать этим ребятам: если у вас есть подобного рода извращения, пожалуйста, не пропагандируйте и занимайтесь ими где-нибудь так, чтобы никто об этом не знал, по крайней мере, чтобы не знала об этом молодежь. На западе это массово насаждается, куда бы ты ни приехал.

В немецкий город, более-менее туристический или датский город, ты идешь по улицам, целые улицы с этой порнухой, журналами, ночными клубами, проститутками. По крайней мере, Западная Европа. Я рассказываю об этом не из прессы, я по этим улицам гулял… Это уничтожение морали.

Пятое: склоки между религиями. Вызывается исподволь ненависть к религиозным течениям. Например, сейчас объявили экстремистами группу «Свидетели Иеговы». Я внимательно проанализировал прессу, и нигде вообще ни один журналист не смог найти ничего отрицательного. Максимум, что об этой группе говорят: они какие-то странные, приходили, звали тебя, что-то читали. Я к ним не имею никакого отношения. Я лишь хочу сказать, что таким образом вызывается религиозная нетерпимость и людям некогда думать в этот момент об экономике и политике. Их внимание просто отвлекается.

Шестое: действие монетарных властей. Вся система устроена таким образом, чтобы все, на что человека хватало, его сил хватало – это исключительно на заработную плату. Все сделано таким образом, чтобы его зарплаты хватало на жалкое существование, чтобы дожить до следующего месяца. Когда человек получает жалкую заработную плату, которой хватает только на то, чтобы дожить до следующего месяца, этому парню некогда думать ни о политике, ни о технологиях, ни о чем. Он думает исключительно о том, как выжить. И этот парень проголосует за любую подачку, потому что лишние 5 тысяч рублей, которые ему кинут, для него реально спасительны, поэтому у меня к этому парню нет никаких вопросов. Это еще один способ создания экономических рабов.

Я могу целую лекцию прочитать на тему общества политических рабов. Вопрос не в том, что нам продают идею, что русский народ – Богом избранный народ. Да на здоровье. Мы считаем себя Богом избранными, американцы себя считают, индусы себя считают, китай – имеют право так считать…

Вопрос в том, какой продукт народ выдает. Чем мы можем гордиться, кроме присвоения себе статуса «Богоизбранности»? В этом отношении нам, русским есть, над чем поработать. Нас с вами загоняют в крысиные бега, о которых Роберт Кийосаки писал, когда мы бегаем по кругу, хрюкаем так, как нам сказали хрюкать, ни о чем не можем думать, кроме как о пропитании, и вынуждены принимать ту идеологию, которую нам навязывают.

Я сейчас не пытаюсь раскачать лодку: я всю свою жизнь пытаюсь сделать так, чтобы люди начали думать и анализировать.

Пожалуй, закончу следующим выводом: да, нам, мягко говоря, есть над чем работать. Да нам надо снять розовые очки и перестать яростно защищать наше дерьмо и технологическое отставание. Да, НАМ надо перестать поддерживать и оправдывать коррупцию и семейственное использование бюджета страны чиновниками. Нам многое надо исправить.

Но нам так же нужно перестать заниматься самообесценкой, перестать заглядывать в рот советчикам с «развитого запада». Нам нужно искать и искать положительные тенденции и поддерживать их.

А начать нужно совсем с простых вещей:

  • улыбнитесь в метро незнакомому человеку;
  • идя утром на работу, поздоровайтесь с первым встречным незнакомым соседом;
  • не выбрасывайте фантик от конфеты на дорогу;
  • не относите мусор на даче в соседний лес;
  • давая взятку гаишнику, скажите: «Вот деньги, но, если бы вы только знали, как мне противно это делать». А лучше совсем не давайте взяток.
  • И еще проще: прожив с женой 20 лет, скажите ей, что вы ее обожаете. Найдите в ней хотя бы ДЕСЯТЬ качеств, которыми можно восхищаться. И в день говорите ей по одному качеству, показывая свое восхищение.
  • А накосячившему и доставшему вас ребенку скажите с восхищением «как же ты мастерски вышибаешь мои пробки!!! Ты очень сильный!». Сдержите свой гнев, успокойтесь, а потом обсудите с ним все это конструктивно, не используя обвинительный уклон.

Существуют тысячи-тысячи способов, как вы здесь и сейчас, делая это каждый день, можете изменить этот мир и свою жизнь к лучшему! Попробуйте!

(Visited 367 times, 1 visits today)

Наталья Нагорнова

Главный редактор «Блога о налогах Турова Владимира»


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезды (5 оценок, среднее: 3,80 из 5)
Загрузка...